В Омском регионе древесиной занимаются «черные лесорубы» в… погонах и мантиях?

Сомнение, кривотолки, коварные версии и неприятный осадок оставляют судебные акты и приговоры в исполнении омской Фемиды по злободневной тематике, связанной с криминалом в сфере лесопользования…

Такое ощущение, что статья Уголовного кодекса РФ «незаконная рубка» (ст.260 УК РФ) переосмыслена омской правоприменительной практикой с точностью до…

Наоборот!

Каждый раз, сталкиваясь со справедливым недоумением профессиональных юристов и обвиняемых/подсудимых, ловишь себя на коварной мысли - а тех ли судят?!

И такая постановка вопроса находит свое простое объяснение.

В Интернете.

«Кировчанам напоминают о запрете продавать древесину для собственных нужд

Выше и далее – цитата (автор).

Напоминаем жителям региона о запрете продавать, менять или дарить древесину, заготовленную гражданами для собственных нужд - для строительства и ремонта жилого дома, возведения хозяйственных построек, отопления жилья.

- Продажа, дарение и иные сделки с древесиной, заготовленной на основании договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд, согласно Лесному кодексу Российской Федерации являются незаконными и влекут взыскание неустойки, равной 9-кратной стоимости срубленной древесины, - пояснил Министр лесного хозяйства Кировской области

Андрей Тетерин.

Отметим, что ответственность за несоблюдение условий купли-продажи лесных насаждений несет гражданин, с которым заключен договор, а не лицо, купившее или обменявшее право на получение древесины.

Призываем жителей Кировской области быть сознательными и не заниматься перепродажей древесины и справок».

Это, скорее, общетеоретические воззрения, обличенные в формат разъяснения.

Тем не менее!

Позиция Министра лесного хозяйства Кировской области и местной Прокуратуры разнится с воззрениями омских коллег.

На аналогичные обстоятельства.

Практики и подтверждения тому - выше крыши.

Но мы еще к ней вернемся, а пока попробуем обосновать, что позиция… ведомства из европейской части РФ корригирует с судебной практикой.

Вот, например, решение Челябинской апелляции по делу №10-3559/2018 от 27.07.2018г. в отношении гражданина Скобочкина С.И., обвиняемого, в том числе, по ч.2 ст.260 УК РФ, то есть, это приговор органа контролирующего и инспектирующего работу суда первой инстанции и его

выводы.

«В апелляционных жалобах осужденный… и его защитник… просят отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный, ссылаясь на то, что все документы на заготовку древесины осужденному, в том числе и договоры купли-продажи лесных насаждений на имя ФИО3 и ФИО2 выдала лесничий <данные изъяты> ФИО9, которая сама их и изготовила, Скобочкин С.И. договоры купли-продажи не подделывал. Осужденный был уверен в правильном оформлении документов и в законности своих действий по заготовке деловой древесины. Он совместно с мастером леса ФИО10 ездил в лес, мас¬тер показал, какие именно деревья можно заготовить, после заготовки принял указанную им делянку».

Так и было!

«Следствием установлено, что объективной стороной является нарушение правовых документов.

Однако такое нарушение не говорит о незаконной рубке леса. Незаконная рубка леса понимается Верховным Судом РФ по-другому».

Уже ближе к нашей теме!

«Суд не учел, что согласно лесохозяйственному регламенту <данные изъяты> вмененный объем древесины выделен для населения, за него лесничество получило оплату, делянка была сдана без нарушений. Согласно имеющейся в деле справке лесничеству не был причинен ущерб, что явно указывает на отсутствие состава преступления.

Кроме этого, суд оставил без внимания, что участок делянки, где производилась рубка, передан по договору аренды для заготовки древесины арендатору лесного участка. Следствие не выявило факт законности выделения делянок населению на арендованной территории. В этом случае потерпевшим должен быть арендатор лесного участка, оплативший арендную плату за лес. Тогда ошибочно в качестве потерпевшего привлечено «<данные изъяты>» - пока еще это доводы защиты, но они были восприняты

Фемидой.

А теперь уже высказывания суда апелляционной инстанции:

«Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд находит основания, указанные в п. п.1,2 ст.389.15 УПК РФ, ст.389.16 УПК РФ, ч.1 ст.389.17 УПК РФ для отмены обвинительного приговора с прекращением уголовного дела в отношении гражданина Скобочкина С.И. за отсутствием в деяниях состава преступления по следующим мотивам.

В силу статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным. Он признается таковым, если соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Однако приговор, постановленный по настоящему уголовному делу, не отвечает всем перечисленным выше требованиям

Закона».

Это уже ближе к нашей постановке проблемы:

«Правильно установив фактические обстоятельства, суд первой инстан¬ции пришел к выводу о виновности Скобочкина С.И. в совершении вмененных ему преступлений, однако эти выводы не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и на определение меры наказания».

«Согласно фактическим обстоятельствам, установленным органами предварительного расследования и судом первой инстанции осужденный Скобочкин С.И. не был знаком со ФИО3 и ФИО2, жителями <адрес>, оформившими документы для выделения им деловой древесины для капитального и текущего ремонта жилого дома. При этом ФИО3 действовал от имени соседки по дому ФИО2, передавшей ему все необходимые документы».

Наш случай!

Далее еще интересней!

«По смыслу Уголовного закона незаконной рубкой является рубка указанных насаждений с нарушением требований законодательства, например, рубка лесных насаждений без оформления необходимых документов (в частности, договора аренды, решения о предоставлении лесного участка, проекта освоения лесов, получившего положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, договора купли-продажи лесных насаждений, государственного или муниципального контракта на выполнение работ по охране, защите, воспроизводству лесов), либо в объеме, превышающем разрешенный, либо с нарушением породного или возрастного состава, либо за пределами лесосеки (Постановление Пленума ВС РФ от 18.10.2012г. №21 в редакции от 30.11.2017г. «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования»).

Нарушений – нет!

…«В данном случае договор купли-продажи был оформлен лесничим <данные изъяты> с учетом всех имеющихся и предоставленных Скобочкиным С.И. документов о законном выделении древесины заявителя ФИО3 и ФИО2.

Осужденный не совершал каких-либо действий тайно, не скрывался ни от заявителей, ни от лесничего.

Таким образом, приговор по настоящему уголовному делу подлежит отмене на основании п.1 ст.389.15 УПК РФ, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, выразившемся в том, что суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы (п.1 ст.389.16 УПК РФ), а также в том, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного Закона (п.4 ст.389.16 УПК РФ)».

Вот так.

Какие выводы можно и нужно сделать из этого судебного акта?!

А самые простые и явные.

Незаконная рубка понимается Верховным судом РФ... иначе!

Никто потерпевших относительно состоявшихся договоренностей не обманывал, в заблуждение не вводил. Граждане имели намерение заготовить древесину для собственных нужд, для отопления своих домов, что они это и сделали, только с помощью

подсудимых.

Заготовителям инкриминируют, что они выполнили работы по доверенности от потерпевших.

Так иначе и быть не может - кто же позволит вывести спиленную древесину с деляны без документов?!

Суд обязан выяснить, а добровольно ли потерпевшие передавали лес для заготовки подсудимым, законно ли был между сторонами договора произведен обмен леса на дрова и деньги. При этом ВС РФ, и апелляции, и кассации в один Фемидо-голос утверждают, что эти действия не относятся и не подпадают «под действие статьи

260 УК РФ»!!!

Вы понимаете, что происходит?!

Возможно, в Омске судят граждан Российской Федерации на свой аршин и лад, совершенно игнорируя общероссийскую судебную практику.

Омичам «до кучи», похоже, вменяют совершенно посторонний «криминал», который таковым и не является?

Здесь самое главное – не дать подсудимым и их защитникам дойти до Верховного суда и там доказать порочность омского «Правосудия».

В этой части.

Ведь четко пишут коллеги по судейскому цеху их других регионов:

«Суд не учел, что согласно лесохозяйственному регламенту вмененный объем древесины выделен документально для населения, за него лесничество получило оплату, делянка была сдана без нарушений. Согласно имеющейся в деле справке лесничеству не был причинен ущерб, что указывает на отсутствие… состава преступления».

И как результат – «оправдать», «признать право на реабилитацию»!

Вот оно как.

В нашем случае (дело №1-4/2026, судья Наталья Иванова см. 55RS0012-01-2024-000290-62, https://znamenskcourt--oms.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=case&case_id=285511449&case_uid=2738b635-7879-4c6b-aafb-b4d857c1d7ee&delo_id=1540006&new=) это резонансное уголовный процесс в стенах Знаменского районного суда Омской области.

Здесь судят четверых «черных лесорубов», которые таковыми, вряд ли, являются. Ни по внешности, ни по поступкам – рядовые работяги.

А вот с потерпевшими гражданами и свидетелями, похоже, активно «поработали» оперативники и следователи. Материалы и показания граждан в суде дают основания полагать.

Много чего.

Например:

- часть Протоколов допросов полностью идентична, а, значит, порочна…

- живые свидетельства в суде и показания «на бумаге» существенно разнятся…

Впрочем, взаимоотношения подсудимых с «потерпевшими», какими бы они ни были, также не относятся и не подпадают под действие статьи 260 УК РФ!

Остается самое важное, на что и рассчитывают местные правоохранители – это спустя пять и более лет, пользуясь давностью событий и естественными процессами старения/болезни лесонасаждений, вменить обвиняемым ту самую «рубку».

Незаконную!

Выходит, все эта многотомное бумаготворчество с доверителями, с заказчиками и потребителями – это для отвода глаз и для «мусора»?

Но не на этот раз!

Защита «Знаменских лесорубов» подготовилась к обороне в этой части весьма плодотворно и профессионально.

Я побывал на судебных заседаниях по этому делу всего-то пару-тройку раз, с опозданиями (из-за графика движения автобусов), но как раз угодил на допрос ключевого свидетеля обвинения Александра Дерра.

Это главный специалист Отдела государственного контроля Главное управление лесного хозяйства Омской области, он готовил по данному уголовному делу основную экспертизу.

По ущербу.

В ходе допроса, а точнее «разноса», который «лесоэксперту» устроили адвокаты, выяснилось много интересного.

И архипротиворечивого.

С самого начала стороны договорились, что это «первое и не последнее общение по данному уголовному делу». Основание для этого более чем убедительные – допрос состоялся по ВКС, а через видеоконференцсвязь достаточно проблематично предъявлять документы, справки, расчеты из уг./дела.

В принципе, многие вопросы потому и повисли в воздухе, что допрашиваемый чиновник просто не мог визуализировать содержание того или иного тома.

Или документа.

Забегая вперед скажу, что суд и гособвинение в дальнейшем сделали все возможное, чтобы господин Дерр больше ни на ВКС, ни тем более в здание суда не появился.

По разным причинам субъективного толка.

Как это упущение будет восполнять Фемида и Прокурор – одному Богу известно. Между тем, протоколы судебного заседания и аудио четко обозначили эту неразрешимую проблему для следствия, а теперь и для всего обвинения.

В целом.

Выяснять отношения и законность проведенных гражданином Дерром исчислений ущерба, нанесенного государству подсудимыми, стороны начали с общетеоретических вводных.

Так, защита и эксперт установили, что за методика использовалась в расчетах допрашиваемого лица.

- Расчеты делали по недорубам или по пням? По каким основаниям считали? Вам предоставляли количество деревьев не срубленных, Вы их отняли от вырубленных и сделали расчет?

Так было?!

Гражданин Дерр на том конце «видеопровода» кивает головой, его просят озвучить ответ вслух.

- Да! – выходит, признает, что использовал именно такую методу.

- Соответствует ли такая техника расчета принятым нормам и правилам?

Слышно плохо, но чиновник, заикаясь, как бы, не уверен в том, что такой подход верен и законен.

- Затем по пням делали расчеты? – защита подводит оппонента к нужным воспоминаниям.

Эксперт, похоже, просыпается и «вспоминает», что по действующему законодательству РФ расчеты по ущербу только и делаются, что по… пням, а не по числу стволов!

В остатке.

Защита торжествует, но не подает вида, лишь формулирует риторически:

- Только по пням и делается???!!!

- Угу… - что-то такое доносится через ВКС-динамик.

- Вы показания давали, что по пням нельзя расчеты делать? – адвокат не просто спрашивает, но и указывает то место в уголовном деле, где находится ответ на его «ребус». – Ваша честь, прошу огласить том 1 листы дела 141-143…

Прокурор пытается возразить:

- В связи с чем?! Какие противоречия?

Но судья Иванова разрешает огласить указанные защитником

показания…

Адвокат зачитывает, похоже, без купюр:

«улица Пушкина, 138, 21 июня 2023 года…

Поступили запросы о расчете вреда Знаменскому лесничеству… в территории Знаменского района… в 2016 году.

Постановление номер 273 от 2014 года, номер 947…, коэффициент 1,43, на 2023-2026 год новый коэффициент…

Акт обследования деляны, договоры…»

Вот!

«Осмотр деляны нецелесообразен, пни сгнили – некорректно было бы делать расчет по пням…»

- Подтверждаете свои слова? – это уже вопрос к Александру Дерру

- Конечно! Пни ведь на самом деле сгнили…

- Все - супер!

Защита победоносно смотрит на председательствующую судью, на процессуального оппонента в лице районного Прокурора и потирает руки.

Прямо и образно.

- С этим определились!

Но, видимо, для закрепления фраз и интонаций вопросы повторяются еще раз.

Дерр соглашается, что именно так он и давал пояснения, они отражены дословно, полно и у него не было ни тогда, ни сейчас к ним замечаний.

Адвокат не может сдержать эмоций:

- Круто!

Дальше становится понятным, почему эмоции защиты «зашкаливают».

Через 4 месяца господин Дерр делает новый расчет для следствия, но уже по пням, которые… сгнили.

- Почему Вы делали этот расчет, если сами же сказали, что прошло время, пни превратились в труху…

Специалист принялся оправдываться, что, дескать, расчет дела по совокупности данных, как мог, максимально объективно.

Но и здесь защита устроила своему визави очередную ловушку:

- Уменьшился объем ущерба? Пни-то сгнили…

Александр Иванович начал оправдываться, что не все так прямолинейно воздействует друг на друга…

- Понятно!

Похоже, что неопределенность ответов и явная растерянность эксперта были достаточным для защиты основанием, чтобы продемонстрировать Фемиде скользкие основания расчета ущерба.

Всякое сомнение о величине причиненного государству вреда – в пользу подсудимых.

А без ущерба, вообще, нет… дела!

Собственно, на этом и зиждется квалификация тяжести статьи 260 УК РФ: часть 1, 2 или 3 – какая из них, порой имеет судьбоносное значение для фигурантов и для характера наказания.

Впрочем, защита на этом и не собиралась останавливаться. Это было только начало.

Разогрев!

Адвокаты подобрались знающие толк в лесных угодьях.

Лес рубят – щепки летят!

- А по составу породному, что сказать можете? – в епархию Александра Дерра его нынешние оппоненты зашли с другой стороны.

Вероломно.

- Там ведь есть специалист в лесничестве, он и должен был по породе сказать! – отбился в легкую допрашиваемый.

Господину Дерру тут же пояснили, что упомянутый специалист лесничества Рязанов в зале суда пояснил, что при указании породного состава деляны по пням он не мог определить породу дерева, тогда ему сотрудник полиции говорили -

«ставь сосну»!

Вопрос для эксперта сводился не к переадресации, а к высказыванию своего мнения:

- Если ставили вместо любого иного дерева сосну, то мог ущерб в итоге быть необоснованно увеличен?

По факту был один породный состав деляны, а по расчетам «на глаз» – другой.

Специалист согласился, что такое могло быть. Тем более, защита привела цифры. Первоначальное количество осин в расчетах уменьшилось на 27 стволов, тогда как именно на такое же количество увеличилось в итоге число, якобы, незаконно срубленных

сосен.

Эксперт Дерр вполне обоснованно выразил сомнение, что такие вопиющие нестыковки имеются в материалах уголовного дела, на что получил почти отповедь:

- Александр Иванович, мы же здесь не шутки шутим! Вот судья сидит, вот прокурор, я Вам ответственно заявляю, что все именно так и есть. Вы убедитесь в этом, когда в следующем судебном заседании я все это не буду рассказывать, а покажу Вам документально…

На той стоне экрана, вроде как, отреагировали дружелюбно. Даже улыбкой.

Чиновник ГУЛХ был вынужден признать, что при таком «раскладе» расчеты отразят ущерб необъективно.

По стоимости.

Александр Дерр со знанием дела пояснил, почему изменение породного состава неизбежно тянут за собой и корректировку в части величины ущерба.

- Для сосны расчетная стоимость составляет - 95,45 средняя цена, у осины она 9,54…

- То есть, правильно я Вас понимаю, ровно в десять раз ущерб мог увеличиться?

- Так-то, да..., - но, похоже, что и здесь специалист в сфере лесного хозяйства не понимал, как такие «ляпы» могут быть в…

«уголовке»?!

Он даже притих на время, потом как бы спросил сам у себя, или в чем-то себя убеждал.

На расстоянии и без прямого контакта понять, что происходит в том судебном зале, за сотни километров, было сложно:

- Но как можно ошибиться визуально, если…

Сомнение повисло в воздухе сродни оборванной на полуслове фразе.

- Так мы Вам в следующем заседании покажем эти пни, и Вы сами убедитесь, что там просто невозможно ничего определить! – подливал масла в огонь зарожденного чувства недоверия защитник. - Они ведь под снегом были.

Не один год…

А потом и вовсе «добил» качество «экспертного заключения» самой что ни есть «бытовухой»:

- То есть, вы фото дела не видели?

- Нет! – в сердцах откликнулся господин Дерр, видимо, проникаясь необоснованностью предъявленных подсудимым обвинений.

Но защита лишь поймала волну и планомерно развивала успех.

- Тогда расскажите суду, как измеряются пни?

Это не был ликбез или проверка знаний, это была попытка продемонстрировать Фемиде еще одну «проруху» в материалах обвинения.

- Пни с учетом асимметричности ствола дерева замеряются в двух положениях перпендикулярно друг другу. Потом высчитывается среднее арифметическое… - отчеканил А.И.Дерр.

Без запинки.

Защитник кивал в унисон и поддакивал, соглашаясь с приведенными формулировками.

И дополнил.

- И именно этот средний размер должен был к Вам попасть для расчета ущерба? Верно?!

- Да.

- А если было произведена только односторонняя мерка ствола, то, что тогда?

- Я ведь этого не знаю! – опять включил недоверие эксперт из Омска.

Опять защите пришлось убеждать в достоверности сведений.

- Я Вам говорю, как оно есть в материалах дела. Вот здесь прокурор сидит, судья, они уж точно не дадут мне обмануть. Линейка к пням была приложена только с одной стороны. Как с расчетом тогда быть?

Это вопрос!

К этому времени допроса у гражданина Дерра, похоже, сложилось стойкое впечатление, что ему пытаются «втюхать» какую-то несуразицу, сырую во всех отношениях «дичь».

Или его проверяют на знание элементарных вещей, которые в данном уголовном деле напрочь отсутствуют!

- Пень всегда выводится в среднем!!! – голос эксперта звучал твердо, громко, уверенно.

- Так мы это и пытаемся пояснить суду, прокурору, а нам говорят это хитрость адвоката. Так что в итоге получится? Иной объем?

- Да!

- Значит и сумма…, - защита, как бы, предложила «оппоненту» (уже почти союзнику-!) продолжить начатую фразу…

- …Сумма будет другая! – подытожил господин Дерр.

- Все верно!

Но на этом «избиение младенцев» не закончилось.

- Было ли в исходных данных указано количество сухостойных деревьев?

- Нет!

- Значит, делаем вывод, что Вы умножали все инкриминируемые подсудимым деревья на 50, а как считается сухостой?

- Сухостой считается один к одному, никакой кратности не применяется, цена средняя в регионе…

- Именно так! Ваш коллега Рязанов также пояснил, что на каждой деляне были сухостойные деревья, как это повлияло на расчеты? На сумму ущерба и его правильность?!

- Другой бы был расчет…

Другой.

Далее стороны так увлеклись нюансами, что забрели в дебри и нюансы санитарных и незаконных рубок, их сопоставлением и расхождением.

Суд и гособвинение просто слушали.

Потом появилась новая вводная. Оказывается, представитель лесхоза по фамилии Рязанов не пересчитывал количество сухостойных деревьев:

- А если они были, и он бы внес эти цифры в реестр, то изменилась бы итоговая оценка ущерба?

- Да, конечно!

По моим ощущениям стороны пошли на второй круг или заблудились.

Слегка.

Скорее всего, это была очередная «сусанинская тропа» в исполнении защиты.

- А можно было спустя 10 лет определить даже специалисту, живое было дерево или сухостойное?

- Нет, это невозможно спустя такое количество времени.

- Хорошо. До Вас количество сухостоя не довели, Вы их просто не знали на момент расчета, а если бы знали, поменялся бы Ваш расчет?

- Тогда я обязан задать встречный вопрос: для каких нужд отводилась древесина?

- Для личных.

- В таком случае присутствие сухостоя считается по стоимости деловой

древесины.

Все четверо защитников аж подпрыгнули с места.

- Нет, нет и нет! Про что Вы говорите? Эти изменения были внесены в 2018 году! А у нас события датируются 2015 и 2016-ым годом! – разноголосица была на одну и ту же тему.

От неожиданности такого ответа защита включила… защиту!

- Александр Иванович, Вы ведь были предупреждены за заведомо ложные показания! Перепроверьте информацию!!! Сейчас - да, сухостой относится к первому разряду, к деловой древесине, а на тот момент –

иначе!

Защита успокоившись, вернулась к подытоживанию основных моментов допроса.

- Вернемся к нашему сухостою… Вы подтверждаете, что десятикратности в расчетах здесь не будет!

- Все верно…

- Материалы мы Вам сейчас предоставить не можем… Но и тогда - что дали силовики, то и изучали? Верно?

- Да!

- То есть материалы дела Вы не изучали…

- Да.

- Документы – ОБЭП, пни без среднего, поэтому…, - защитник собирал разбросанные по всему допросу «камни» в одну кучу:

- С учетом новых знаний, можно сказать, что ваш расчет был точно некорректным?

- Нет!

- Поясните…

Казалось бы, разжеванный и вложенный эксперту в рот материал сомнительного толка обязан был возыметь иной эффект.

Реакция гражданина Дерра была неожиданной. Для всех.

- Почему я должен сомневаться в корректности предоставленных мне исходных материалов? – пояснил причину отсутствия у себя скептицизма чиновник из ГУЛХ.

Адвокат прям засмеялся.

- Александр Иванович, как же я могу Вас обмануть в присутствии Прокурора и Суда? Это Вы все увидите своими глазами! – твердо пообещал защитник и повторил свой вопрос.

По-другому.

- С учетом новых знаний, полученных от меня, что Вы может сказать о своих расчетах?

И дал перечень тех самых «новых знаний».

- Учитывая, что ни один пень не был приведен к среднему показателю, учитывая, что неизвестно количество сухостоя, учитывая, что неизвестен породный состав деляны, неизвестно остаточное количество деревьев, что можете сказать?

Расчет не корректен?

- Я не могу сказать, что он некорректный…

- Поясните, почему…

- Вы говорите, что есть фото, но мы ведь не знаем, когда это фотографировалось…

- Мы все сверяли, Вы в этом убедитесь…

- … (молчание)

- Тогда перенесем этот вопрос на следующее заседание, если вы не можете…

Сейчас.

Но и на этом «экзекуция» эксперта Александра Дерра не завершилась.

Судья Наталья Иванова даже предложила свидетелю «присесть», но тот отказался, видимо, почувствовав в этом предложении подвох…

А защита тем временем экзаменовала чиновника на знание механизма «привязки пня к деляне»

- По деляночным столбам!

- Так, а как пень привязать?

- У деляны есть границы, что внутри – это относится к деляне…

Защиту ответ устроил.

- Мы нашли пни, которые порублены за границами деляны и вне деляночных столбов, но и эти пни ушли к Вам на экспертизу, что скажете?

К этому времени эксперт перестал давать четкие ответы, предпочитая вероятностные фразы и

междометия.

Уже и ему, видимо, стало понятно, что «косяков» в экспертизе столько, что брать ее за основу обвинительного приговора просто неслыханная дерзость.

Пояснить, как «чужие» пни оказались в его распоряжении господин Дерр не смог. Так, он и не знал, что ему таковые вложат в виде исходных данных.

Следующая «точка кипения» была по величине коэффициента. По версии защиты, данный параметр должен быть применен на момент рубки, а в документах экспертизы коэффициент взял на момент заключения договора.

Некорректно.

За время пока силовики созревали на возбуждение уголовного дела и на его активную фазу расследования много воды утекло.

И деревьев.

- Недоруб устанавливали?

- Что за «недоруб»?

- Сначала к Вам пришли и сказали, вот столько-то недорубленных деревьев в деляне… Вы осматривали недоруб?

Эксперт не может понять, чего от него хотят. Раскладывают по пальцам:

- Было 20 деревьев, а потом осталось 10, кто-то, выходит, спилил еще 10 деревьев в течение 2016-2021 года…

Не врубается.

- За восемь лет кто-то мог дорубить недоруб? Фиксировалось это как-то?

- Нет, я туда не выезжал, ничего не смотрел! – наконец-то, созрел на ответ

эксперт.

Еще минут двадцать-тридцать допроса я исключу из повествования, потому как я многого не понял и, вряд ли, смогу адекватно донести до читателя.

Оппоненты выясняли, как правильно мерить пни в части высоты от земли, какая должна быть линейка или рулетка…

Наконец-то дошла очередь и до государственного обвинения.

Прокурор:

- Вопросы все понятны?

- Нет, не знаю, что они хотят!

- Вы полагаете, что вопросы были наводящие

- Да!

Адвокат переспрашивает:

- Вам все вопросы был понятны и доходчивы?

- Да!

«Я как Герасим, на все согласен».

Типа того.

Защита и прокурор еще подискутировали (в том числе, и зе пределами с/з) на предмет того, были ли вопросы наводящие, можно ли таковые задавать свидетелям.

- Суд не отклонял, значит, они не наводящие… Если Вы полагаете, что вопросы изначально были наводящие, то Вы должны были обратиться к суду…

Посчитав, что дискуссия закрыта, защитник опять обратился к эксперту Деру:

- То есть, вы подтверждаете все казанное?

- Да, подтверждаю! – без запинки ответили с того краю ВКС.

Гособвинение такой поворот на самом финише судебного заседания не устроил.

Явно.

Прокурор опять взялся за допрашиваемое лицо, но не по существу заданных ему вопросов, а относительно их рамочного соответствия.

Неким стандартам.

- Вам говорили «может», «если», «мы Вам покажем», «я так просто заявил для понимания», не кажется Вам, что это некие эфемерные ситуации, которых в реальности не было? Вам это давало сложности в ответах?

- Я не мог понять, что это за вопросы? Про пень, например, не понял…

- А как Вы восприняли пассаж адвоката, что у Вас будут проблемы…

- Мне интересно, что за проблемы у меня будут…

- Расценивает ли Вы это, как давление?!

- Конечно!

Гособвинение, похоже, «село на своего конька».

- Одни и те же вопросы по-разному задавали, чтобы Вас запутать?

- Да я так и понял, хотели запутать…

Возможно, мне показалось, но Прокурор задавал эксперту самые откровенные… «наводящие вопросы»!

Адвокат явно был раздосадован таким смазанным финалом, который никак не прогнозировался всем течением допроса:

- Тогда конкретно поясните, что это за вопросы, которые Вы не поняли… Как может исходить угроза, если я процитировал норму Закона?!

- Вы сказал, что будут проблемы…

- Так, я и не конкретизировал. Я побуждал Вас отвечать максимально объективно. К тому же, я на пальцах не могу же многого пояснить, нужна непосредственность допроса плюс документы. Надеюсь, суд

удовлетворит.

…Как выяснилось, больше господин Дерр в епархии Знаменского районного суда Омской области не появился.

Сначала «не смог», потом «заболел», потом «командировка», я утрирую, конечно, но сути это не меняет.

При столь масштабных недочетах, ошибках и неверных исходных данных расчет суммы ущерба никак не может быть окончательным и пригодным для вынесения приговора.

И это уже вопрос к его величеству Фемиде, а точнее – к ее служителям, которые рискуют или желают вершить судьбы людей.

На глазок.

(продолжение следует…)

Александр Грасс,

независимый журналист,

специально для авторского блога на сайте www.omsk-pravo.ru