logo
Баннер
Баннер

От первого лица

Александр Грасс
тел: 606377, 89083193173
Задать вопрос

Подробнее

prev
next

«Самозанятость» как форма коррупции?!

Задавшись вопросом в столь необычной постановке (он вынесен в заголовок статьи), мы не преследуем цель кого-то опорочить, посеять сомнение

Читать далее

Народный ответ – «дорожному беспределу»

Мне понравилась рубрика «народные новости», точнее ее направленность. Что-то из серии «защити себя сам». Действительно, сегодня многие на себе ощущают

Читать далее

Кто «кошмарит» омскую экологию?!

Ежегодно пятого июня отмечается Всемирный день окружающей среды или, как принято называть его, День эколога. В мире его празднуют с

Читать далее
Баннер

Проголосовать

Как Вы считаете, Вам нужен персональный адвокат?

Объявление

Ю Р И Д И Ч Е С К И Й

А У Т С О Р С И Н Г

(юридическое обслуживание

организаций)

за 5 000 рублей в месяц

тел.: 8-913-972-45-99

добавить объявление


Гражданское общество

Знаете ли Вы своего депутата?

Партнеры

В апелляции по «делу офицеров УНК Маныча-Лихачева» потерпевшая Шмидт слегла в обморок!

+ 34
- 3

Случилось это на самом финише заседания, когда судья, оглашая резолютивную часть своего определения, произнесла слова «оправдательный приговор… отменить»…

В своей публикации накануне этого скандально-громкого процесса (дело №22-2527/2021, судья-докладчик Елена Квят, см. 55RS0002-01-2020-006116-25) я, конечно, предполагал, что он будет «супержарким».

см. Спасет ли «наркоподполковников» Маныча и Лихачева «двойной фальсификат» от… омского Следкома?! http://omsk-pravo.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=3441:-lr-l-r-&catid=185:astashkin

Но реальность в очередной раз превзошла все мои ожидания.

Пусть не по длительности разбирательства и его идеологической глубине, а по его насыщенности и по мощному эмоциональному

накалу.

Напомню, события, ставшие поводом для уголовного преследования двух подполковников Управления по контролю за оборотом наркотиков УМВД России по Омской области Дмитрия Маныча и Станислава Лихачева случились еще 25-го апреля 2019-го года.

Накануне этой даты из квартиры замначальника УНК Д.А.Маныча пропала шкатулка с фамильными драгоценностями и фирменными часами. Подозрение в хищении украшений и хронометра легло на омичку Марину Шмидт и ее спутников, которые днем раньше осматривали недвижимость офицера с целью ее возможного

приобретения.

Не доверяя своим коллегам из Отдела полиции №5, куда было подано заявление «о краже», подполковник Дмитрий Маныч стал заниматься поисками преступников самостоятельно.

Возможно, с подачи и под бдительным оком своей супруги Екатерины – на тот момент следователя одного из окружных подразделений СКР.

В итоге наркополицейский установил место жительство вероятной «воровки» и на следующий день, рано утром, нагрянул к ней домой вдвоем: со своим напарником и другом – подполковником Станиславом Лихачевым.

Не считая водителя.

Они вывезли ничего не понимающую и обескураженную Марину Шмидт к себе в УНК – в офис на Степную, 76.

Здесь ее незаконно удерживали, склоняли к признательным показаниям, забрали телефон, не давали связаться с родственниками. Как вспоминала потерпевшая, ей обещали подкинуть наркотики, посадить в тюрьму, лишить родительских прав, а детей отправить в детский дом!

По версии следствия и обвинения, офицеры перешли не только этическую грань, но и «превысили свои должностные полномочия с угрозой применений насилия». А это уже карается по Закону –

ч.3 ст.286 УК РФ.

После того, как выяснилось, что ни Шмидт, ни кто другой из ее спутников шкатулку в квартире Манычей не брал (украшения сами нашлись в сумке хозяйки дома-!!!), у девушки случилась самая настоящая истерика.

Офицеры, конечно, пытались «урегулировать вопрос», принести свои скромные извинения, но вышло это у них так неуклюже, что «обознатки» и «самоуправство» завершились сначала служебной проверкой, а потом и возбуждением уголовного дела.

За пять часов, пока Шмидт удерживалась наркополицией, ее родственники успели «оборвать все телефоны» УМВД в поисках матери двух малолетних детей, которую «увезли в неизвестном направлении на

черном джипе».

Впрочем, суд первой инстанции, куда было направлено «дело Марины Шмидт», в лице судьи Сергея Мурастова (дело №1-16/2021, Куйбышевский районный суд г.Омска, см. 55RS0002-01-2020-006116-25) вину подполковников Маныча-Лихачева… не установил.

Неожиданно для многих статусные подсудимые были полностью оправданы!

Фемида посчитала обвинение «не доказанным», критически отнесся судья к доводам следствия и показаниям потерпевших и их свидетелей. За оправданными подсудимыми было закреплено право на реабилитацию и компенсацию

из госбюджета.

Потерпевшие и Прокуратура обжаловали решение суда в апелляционном порядке.

К обсуждению ангажированного вердикта и его возможных причин присоединилась гражданская и юридическая общественность, местные и федеральные СМИ.

Резонансное заседание уголовной коллегии Облсуда по этому громкому делу началось с приличного для второй инстанции опоздания.

И привычного.

Стороны-оппоненты бродили по первому этажу здания на Суворова, 99, пересекаясь взглядами и траекториями, как тигры в клетке. Чувствовалась мощная энергетическая заряженность каждого из участников.

Криминальная коллизия из Омска в очередной раз приняла нешуточный оборот в масштабах…

всей страны!

Тут же работала камера с видеоператором. Как выяснилось, эта съемка велась для столичного НТВ.

Видимо, в ближайшее время все произошедшее в зале суда омичи увидят своими глазами в популярном телепроекте «Чрезвычайное происшествие» (см. выпуск от 27.08.2021г. https://youtu.be/WpT0tGWgr4k).

Хотя, я не исключаю поползновений на разного рода цензуру местного пошиба. Окончательной расстановкой сил и даже положением видеокамеры перед появлением судейской коллегии пыталась руководить «дама в белом», скромно пристроившаяся в углу помещения.

Скорее всего, человек из надзорного, во всех смыслах,

ведомства.

С явкой, с доверием составу суда, с процедурой и с реализацией прав СМИ проблем не было.

Судья-докладчик Елена Квят подробно и доходчиво изложила апелляционные жалобы прокуратуры и потерпевших, возражения на них оправданных подполковников и их защиты.

Получилось не скоро, зато максимально беспристрастно.

Затем сторонам было предложено дополнить свою правовую точку зрения, изложенную на бумаге.

Вживую.

Прокурор по большей части сделала акцент на общие формулировки «о несоответствии выводов суда первой инстанции материалам уголовного дела».

«Судом неверно определены юридически значимые обстоятельства об отсутствии состава преступления в действиях оправданных, которые опровергаются исследованными по делу доказательствами в их совокупности».

«Выводы суда о том, что предъявленное Манычу Д.А. и Лихачеву С.А. обвинение не подтверждается доказательствами и явно недостаточно для признания в их действиях состава инкриминируемого им преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ, являются необоснованными»…

И подобное.

В частностях гособвинение было не столь убедительно, потому как неоднократно сослалось на показания и доказательства, которые в суде первой инстанции даже не исследовались.

По этому обстоятельству неоднократно с иронией и сарказмом не преминули «пройтись» и два защитника, и сами офицеры.

Потерпевшая М.В.Шмидт, судя по всему, готовилась к заседанию суда более основательно и, по сути, пересказала все события, которые приключились с ней и ее семьей, начиная с той самой злополучной даты – 24-го апреля 2019 года и до

сегодняшнего дня.

Председательствующему судье Андрею Чернышеву пришлось даже урезонить активность госпожи Шмидт, напомнив, что она находится в суде апелляционной инстанции:

- Извините, но заслушивать доказательства уже ранее представленные суду и им оцененные не входит в компетенцию Облсуда!

Впрочем, в повествовании потерпевшей было много рационального, ведь она высказывала претензии к тому, как выборочно исследовались материалы уг/дела в суде первой инстанции, после выступления отдельных свидетелей оставалось больше вопросов, чем ответов. Тем не менее, суд не предпринял всех законных мер для восстановления событий двухлетней давности максимально

объективно.

Для понимания, о чем идет речь, приведу один пример, который неоднократно приводился сторонами и в апелляции, но также в итоге «повис в воздухе».

Суд первой инстанции критически отнесся к показаниям свидетеля-риэлтора Напалковой, которая рассказала, что 25-го апреля 2019-го года она позвонила, как договаривались, своей клиентке Шмидт с намерением подтвердить назначенную на час дня сделку по покупке жилья. Но с телефона Шмидт ей ответил мужской голос – «Марины нет» или «Марина спит». Защита задает свидетелю вопрос, «а у вас был один телефон Марины или несколько?», та говорит, «я не помню, сколько было телефонных номеров и назвать их не могу, прошло много времени».

Судья Мурастов делает вывод, что свидетель… не смогла четко пояснить, кому и на какой телефон она…

звонила!

При этом в материалах дела находится детализация телефонных соединений.

И Напалковой, и Шмидт!

В ней четко указано, что в 11 часов 11 минут 25.04.2019 года был осуществлен с телефона свидетеля на телефон потерпевшей входящий звонок, длительностью столько-то секунд. В это время телефон, по словам Шмидт, находился во владении у Лихачева и Маныча. Свидетель четко слышала мужской голос вместо женского.

В этих условиях делать вывод, что «свидетель не убедительна», может только заинтересованное лицо, коим и предстает…

судья Мурастов.

Явно запутался служитель Фемиды (или сделал вид), когда не смог в своем оправдательном приговоре верно интерпретировать что такое «крыльцо», а что такое «веранда» в частном доме, где ранее проживала семья Шмидт.

Проникали наркополицейские в «жилище» двух одиноких женщин и двух малолетних детей или «топтались на его задворках» – ответ на этот, казалось бы, простой вопрос так  и остался для первой судебной инстанции непреодолимым юридическим и бытовым

препятствием.

Адвокаты и оправданные в разной интерпретации, но пытались донести до коллегии Облсуда один довод.

Главный, как они полагали, на этой стадии судебного марафона.

Дескать, «речь в апелляционных жалобах гособвинения и потерпевшей идет не о фактах и доказательствах, а о попытке их новой переоценки, тогда как таковая была уже дана судом первой инстанции».

Как правило, это традиционно сильный аргумент, когда он звучит из уст Прокурора.

На этот раз стороны поменялись местами.

Но риторика осталась та же.

Были, конечно, туманные намеки, что потерпевшими кто-то манипулирует и управляет, но без каких-либо

доказательств.

Коллегия ни разу не перебила ни одного из представителей подсудимых.

Обращались судьи к фигурантам в соответствии с реалиями – «оправданные».

Адвокаты излагали свою позицию сколько хотели, аналогично поступили и офицеры УНК.

Видимо, из этого у подполковников сложилось обманчивое чувство, что судебная коллегия не просто прислушивается к каждому их доводу, но и полностью с ними

солидарна.

И под занавес речи и Дмитрий Маныч, и Станислав Лихачев, на мой взгляд, «перегнули палку».

Подполковники перешли тот незримый этический рубеж, который очень важно держать по отношению к своему процессуальному оппоненту.

Особенно если это женщина, тем более, если она в сложной жизненной ситуации, и уж тем более, если ее реакции на те или иные провокативные вещи уже заранее известны.

И проверены.

Подполковник Маныч разразился тирадой о том, как ему трудно живется на одну зарплату.

Как уже два года ему приходится разрываться между службой, семьей и уголовным обвинением. Тратиться на адвокатов стало непосильным бременем для его бюджета. И все это говорилось с таким подтекстом, что виновным в этом лицом является… потерпевшая Шмидт, а понесенные существенные моральные и материальные затраты будет справедливей взыскать не с государства, а с нее. Чтобы в другой раз жаловаться было

не повадно.

 

Конкретно так, конечно, фраза не прозвучала, но именно так посыл речи воспринял не только я, но и сидящая поблизости Марина Шмидт.

Девушка даже встрепенулась  от неожиданности, хотела даже чем-то парировать, словесно возмутиться, но я ее предусмотрительно одернул.

Хотя ее эмоциональный всплеск и порыв были по личному опыту мне очень знакомы и

понятны.

А «добил» ситуацию подполковник Станислав Лихачев, который прямым текстом сказал, что «в этой истории еще не ясно, кто из нас… обвиняемый, а кто потерпевший»!

Ясно, что подсудимый более чем прозрачно намекнул на возможную и ближайшую смену диспозиции сторон. Не исключено, что отвечать за наветы и поклепы в адрес «бравых подполковников» придется теперь потерпевшим.

Как эту тираду поняла и восприняла госпожа Шмидт, остается только догадываться, ведь на «последнее слово» подсудимых и оправданных реплики сторон по УПК

не предусмотрены.

Пока коллегия пребывала в совещательной комнате девушка «ушла в себя».

Видимо, просчитывала варианты, чем ей станут прозвучавшие недвусмысленные угрозы из уст офицеров УНК. Это мое предположение.

Не более.

Судьи пробыли «на совещании» около 10 минут.

Апелляционное определение зачитывала судья-докладчик Елена Квят. Оглашалась только резолютивная часть.

Как я понял.

Полностью слова судьи я прослушал уже с  диктофона, позже, потому как вживую воспринять «резолютивку» мне было не суждено.

При фразе суда «…отменить» у Марины Шмидт неожиданно подкосились ноги и она со всего маху даже не упала, а грохнулась на скамью. Ее голова безжизненно повисла, завалившись в щель между сиденьем и спинкой.

Я, честно говоря, на секунду даже опешил.

Потом, как мог, стал приводить свою соседку в чувства, ведь девушка могла запросто при падении повредить себе шею, или язык мог в таком положении запросто завалиться в гортань.

В ходе «спасательной операции» при обилии рядом мужчин и офицеров мне пришлось осуществлять все

самостоятельно.

Благо рядом нашлись неравнодушные и человечные люди.

Кто-то подал бутылку прохладной воды – я ее тут же вылил на лицо и голову-шею-спину девушки, проверил язык.

Хотел уже было приступить к искусственному дыханию. Как учили. Но тут на суматоху прибежал пожилой судебный пристав с нашатырем.

У него тряслись руки и он, как мне показалось, целую вечность открывал пузырек с нашатырем. Флакон маленький, а руки и пальцы у пристава большие.

Не совпадают.

В итоге, обильно смочив медицинскую маску нашатырем, я приложил ее к лицу потерпевшей.

Она, вроде бы, пришла в себя. Стала непонимающе вертеть головой, поправлять взмокшее от минералки платье.

Слава Богу!

Как распереживался коллега с НТВ, пока мы совместными усилиями вели «спасательную операцию» их герои могут успеть скрыться из зоны видимости.

С концами.

Почему я так подробно все это описываю?! Во-первых, запомнилось.

А, во-вторых, ситуация мне показалась знаковой именно для данного уголовного дела.

И на заседаниях Куйбышевского райсуда подсудимые не редко позволяли себе выпады фривольного толка в адрес потерпевшей. То вспомнят не к месту про ее трагически погибшего мужа, то намекнут на возможное близкое общение потерпевшей с одним свидетелем,

то с другим.

Девушка каждый раз воспринимала все это близко к сердцу, но не вскипала, как это обычно бывает, а впадала в эдакую меланхолию – едва сдерживала слезы, даже плакала, всхлипывала, причитала.

Даже судья Мурастов и тот пару раз делал замечания подсудимым на сей счет. Дескать, зачем так поступать, зачем играть на чувствах и нервах?!

- Вы же мужчины.

И, похоже, офицеры «доигрались».

Психологическое и моральное давление на фоне многомесячных эмоциональных и стрессовых переживаний дали свой неожиданный эффект – обморок.

Похоже, потерпевшая Шмидт до последнего не верила в такой исход апелляционного разбирательства – что оправдательный приговор в отношении ее «мучителей» отменят.

Такое жуткое падение, которое вполне могло завершиться серьезной травмой или иными последствиями сложно сыграть или

симулировать.

Теперь-то можно представить, что, скорее всего, нечто похожее случилось с гражданкой Шмидт и в машине наркополиции, когда ее ничего не понимающую везли из дома на «допрос» в здание УНК.

Девушка, давая показания следствию и суду, с трудом вспоминала этот отрезок пути: как ей стало плохо, как она на время потеряла сознание, а когда пришла в себя, у нее уже был изъят телефон. Кем – не помнит. Потом водитель остановил машину, купил бутылку минеральной воды...

Пусть в иной обстановке, в ином окружении и с иными правовыми последствиями, но все это повторилось с ней прямо в здание суда. Не без вины…

подсудимых!

Возможно, теперь новый состав суда при рассмотрении этого сложного и принципиально важного для Омска уголовного дела по иному оценит и показания потерпевшей, и поведение офицеров УНК.

Кстати, и на этот раз кроме словесных рекомендаций с их стороны каких-то поползновений помочь человеку, оказавшемуся в беде, не последовало.

Со слов коллег с НТВ, адвокаты и подсудимые на самом деле буквально растворились из зала суда.

Профессионалы…

(продолжение следует…)

Александр Грасс,

независимый журналист,

специально для БК55

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.

Последние статьи
prev
next

Выступление Александра Грасса на региональных праймериз

Омичи ежедневно десятки раз спрашивают о моих взглядах. Политических, экономических, социальных, жизненных. Безусловно, одной фразой здесь не ограничишься, а времени

Читать далее

Для того и кремний, чтобы проверить нас на прочность

«У нас вчера вечером расклеили листовки по всем подъездам, что, оказывается, за нашими домами за Стрельникова (я живу на Заозерной) на

Читать далее

ЗАДАЙ ВОПРОС

ПРОФЕССИОНАЛУ

бесплатно!

- заполни заявку

Добавить информацию
в банк данных

- адвокат
- юрист
- организация

Рейтинг "ТП"

ДАЙ СВОЮ ОЦЕНКУ…

СУДЬЕ
ПРОКУРОРУ
ПОЛИЦЕЙСКОМУ
АДВОКАТУ
НОТАРИУСУ
ЮРИСТУ
ПРАВОЗАЩИТНИКУ
АРБИТРАЖНОМУ УПРАВЛЯЮЩЕМУ
ЧИНОВНИКУ
СУДЕБНОМУ ПРИСТАВУ
НАЛОГОВОМУ ИНСПЕКТОРУ

Добавить Персону

Обратная связь

Ваше мнение

Почему чиновники игнорируют Закон?

Дискуссии