logo
Баннер
Баннер

От первого лица

Александр Грасс
тел: 606377, 89083193173
Задать вопрос

Подробнее

prev
next

«Самозанятость» как форма коррупции?!

Задавшись вопросом в столь необычной постановке (он вынесен в заголовок статьи), мы не преследуем цель кого-то опорочить, посеять сомнение

Читать далее

Народный ответ – «дорожному беспределу»

Мне понравилась рубрика «народные новости», точнее ее направленность. Что-то из серии «защити себя сам». Действительно, сегодня многие на себе ощущают

Читать далее

Кто «кошмарит» омскую экологию?!

Ежегодно пятого июня отмечается Всемирный день окружающей среды или, как принято называть его, День эколога. В мире его празднуют с

Читать далее
Баннер

Проголосовать

Как Вы считаете, Вам нужен персональный адвокат?

Объявление

Ю Р И Д И Ч Е С К И Й

А У Т С О Р С И Н Г

(юридическое обслуживание

организаций)

за 5 000 рублей в месяц

тел.: 8-913-972-45-99

добавить объявление


Гражданское общество

Знаете ли Вы своего депутата?

Партнеры

На «оперов» с Пушкина 138 «катят»… и стар, и млад?!

+ 78
0

Даже «свидетели обвинения» негодуют в адрес оперативных сотрудников УМВД, которые оставили в их душах и сердцах «неизгладимый след»…

В громко афишированном силовиками уголовном процессе «ОПГ омских патологоанатомов» (дело №1-26/2019 (1-424/2018), судья Владислав Сторожук, см. https://centralcourt--oms.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=r&case__judicial_uidss=55RS0007-01-2018-005589-48&_ord=asc), что ни свидетель, то «крутой поворот» или даже «пике».

«Правовые качели» кружат стороны, находящиеся по разные стороны УПК-баррикад, то вверх, то вниз, обнажая скандальные и не очень детали. Но, что характерно, доказательств реальности существования в МСЧ-11 некоей «организованной преступной группы, промышляющей на вымогательстве за ускоренное оприходование трупов и меддокументации»,

до сих пор нет.

Конечно, это мое частное мнение. Или, учитывая степень доступа к материалам у/д, даже интуиция. Но они меня редко подводят.

Особенно, когда речь идет о резонансных делах, по которым силовиками еще до приговора Фемиды прилагаются отчаянные усилия по продвижению своей «единственно верной точки зрения». Органы следствия упреждающе формируют негативное общественное мнение в адрес «виновных лиц», еще не признанных таковыми решением суда!

Как правило, в этих «резонансных делах» подсудимые не имеют даже права на реплику или возможности ответить.

Адекватно.

(см. Виктор Омский: «Почему я не верю в «SuperОмск» http://omsk-pravo.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=2952:-l-lsupermskr&catid=185:astashkin, В Омске людей уже судят и за мифическое… «ускорение»! http://omsk-pravo.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=2957:-lr&catid=185:astashkin).

Свидетель обвинения – 72-х летняя работающая пенсионерка В.С.Ядрышкина (омичка, образование высшее) трудится в морге МСЧ-11 по патолого-анатомическому профилю с 1985-го года.

А всего в медицине «на пограничном контроле между жизнью и смертью пациентов» Валентина Сергеевна более 40-ка лет, с 1977-го года! Поэтому жизненного и профессионального опыта доктору не занимать, знает – много, но еще больше

видела и слышала.

Валентина Сергеевна рассказала, что период работы в морге заведующей О.В.Васильевой запомнился ей в позитивном плане.

Ведь вскоре после ее прихода коллектив расстался с «санитаром Краснобаевым», который, по сути, руководил всеми процессами, потоками и финансами.

- Мне даже иногда казалось, что Краснобаев и заведующим нашим управляет… - старожил МСЧ-11 возвращалась к этой, похоже, легендарной для похоронного бизнеса Омска фамилии еще несколько раз. Только в ходе своего допроса.

- Вот Краснобаев точно мог нам указывать, кого вскрывать в первую очередь, а кого оставить на потом…

Судья Вячеслав Сторожук живо поинтересовался, перепадала ли ей за это отдельная плата или нет. Свидетель пояснила, что какие-то мелкие деньги были, но чаще это были кофе, конфеты, шоколад и даже коньяк, которые иногда в качестве презента вручались врачам.

- Я думаю, что это была благодарность от родственников… - госпожа Ядрышкина, похоже, не хотела приписывать фигуре мифического «санитара Краснобаева»

ни йоту позитива.

В противовес этому годы работы с заведующей Васильевой отложились в памяти врача совсем в ином колорите.

С приходом нового руководителя в прозектуре нормализовался профессиональный микроклимат, увеличился объем профильных исследований по направлениям «цитология», «гистология», «биопсия».

- Первоначально предложение подработки поступило мне, но Ольга Валентиновна трудилась над диссертацией, у нее был статус «кандидата наук», и мы договорились, что трудоустроена на эту ставку будет она, а потом зарплата будет распределяться между теми, кто по факту выполнял тот или иной объем работы… Мы доверяли заведующей, и никогда никаких разногласий в этом вопросе у нас не было.

Судя по ответам на другие вопросы суда и прокурора, Валентина Сергеевна искренне полагает, что надбавки в те годы к ее основному заработку были «за цитологию» и «за совместительство».

Председательствующий подробно уточнил механизм получения этой части гонорара. Госпожа Ядрышкина сообщила, что основную заработную плату ей переводили на карточку, а вот остальная доплата передавалась наличными. Какой-то конкретной суммы не было.

Для себя медик это объяснила тем, что объем работ каждый раз был разным и пропорционально сделанному ставка делилась на нескольких коллег.

- Я могла сделать и 90% объема, а могла и 10 процентов...

Поэтому и сумма приплаты варьировалась от 2-х до 10-ти

тысяч рублей.

Еще один момент, на который акцентировала внимание суда свидетель, касался внешнего благоустройства территории и здания морга БУЗОО "ГКБ-11".

С приходом заведующей Васильевой «в прозектуре сделали ремонт»: «перестала течь крыша», «оштукатурили и покрасили стены», «побелили потолок», «навели элементарный порядок». Более того, до неузнаваемости изменился ритуальный зал при морге. Он стал «презентабельным и востребованным».

- А вы, как сотрудник морга, получили от этого какую-то выгоду? Может быть, вам приплачивали с этой деятельности? – судья Вячеслав Сторожук каждый раз пытался уместить «воодушевление» свидетеля в «прокрустово ложе» уголовного дела.

И ему это удавалось.

О том, как функционировал ритуальный зал в плане организации и финансов, госпожа Ядрышкина не знала. И не пыталась об этом узнать.

- Тогда почему Вы связываете эти улучшения с новой заведующей, а не с увеличением, например, бюджетного финансирования по линии Минздрава или соответствующим постановлением того же Правительства России? – допытывался судья.

Валентина Сергеевна смутилась и подтвердить свой вариант причинно-следственной связи не смогла. Впрочем, и о фактах каких-то неожиданных бюджетных вливаний она тоже ничего не знала. Просто, по мнению свидетеля, эти два, возможно, не связанных друг с другом события из ее трудовой биографии – появление заведующей Васильевой и ремонт ритуального зала и прозектуры – совпали.

По времени.

Еще один момент, на который обратила внимание доктор Валентина Ядрышкина, была особая атмосфера в коллективе, когда во главе ПАО встала ныне подсудимая.

- Ольга Валентиновна пользовалась авторитетом? – в своем вопросе судья сделал акцент на слове «авторитет». Похоже, это заметил не один я.

- Я бы сказала, она пользовалась заслуженным уважением, - ушла от криминально окрашенной лексики госпожа Ядрышкина. - Грамотная, вежливая, честная. Сотрудники очень ей сочувствуют и переживают за нее, негодуют, что так все произошло. Лаборанты, сотрудники вспоминают, как было… Ольга Валентиновна человек с большой буквы…. И это не слова.

Чувствовалось, что пожилая, умудренная опытом и жизнью женщина говорила не «для протокола», не для "галочки",

а от души.

Прокурор Марина Денищенко первым же вопросом поинтересовалась у свидетеля обвинения «про ускорение» вскрытия трупов и выдачи меддокументации.

Валентина Ядрышкина категорически отрицает, что в работе бригады патологоанатомов БУЗОО "ГКБ-11" наличествовала какая-то чехарда или пертурбация с телами покойных пациентов.

По мнению опытного медика, сама специфика организации вскрытия в морге исключает «систему ускорения и внеочередности».

Судья Сторожук то и дело задавал уточняющие или смежные вопросы, как будто желая запутать свидетеля. При этом тактика Фемиды походила на совмещении в одном лице и «хорошего», и «плохого» полицейского.

- Валентина Сергеевна, если устали стоять, то можем организовать стул. Я знаю, что патологоанатомам много времени приходится проводить на ногах…, - участливо интонировал председательствующий.

- Но мы и много за микроскопами…м-м-м… сидим… - в зале суда дипломатический отказ свидетеля «присесть» в контексте «сидим»

прозвучал двояко.

Судью интересовало, кто из сотрудников или подсудимых определял очередность помещения тел усопших на столы.

Свидетель показала, что "в секционный зал трупы попадают в случайном порядке". Одних завозят ритуальные агентства, других бригады Минздрава на спецмашинах. Но прежде всего, на столы для вскрытия попадают трупы с уже имеющимися историями болезней. Как правило, это бывшие пациенты привязанных к моргу "ГКБ-11" учреждений здравоохранения – онкодиспансера, кардиоцентра, инфекционной больницы…

Далее «очередность» определяется по дате смерти. Например, умерший вчера вечером «уступает место» тому, кто представился сутки назад.

Конечно, бывают «накладки».

Например, у уложенного на столе для вскрытия трупа обнаруживается отсутствие истории болезни. Никто такое тело вскрывать не будет. Его снимут и займутся позже, когда «подойдет» медицинская документация.

Бывало, что родственники или агенты умоляли вскрыть тело быстрее, так как это было связано со срывом похорон или с дальней транспортировкой тела. Когда это было действительно так, а не чья-то хитрость или уловка, то доктора шли навстречу просителям.

При этом никакой речи о какой-то оплате

не стояло.

Судья Сторожук зашел к теме «ускорения» с другой стороны.

Например, кто устанавливал врачам очередность вскрытия? Не могла ли этим заведовать «санитарка Мокрухина», которой в деле про ОПГ отводится особая роль.

Свидетель Ядрышкина особую миссию «Лены Мокрухиной» категорически отвергла. Да, та могла настоять, чтобы вскрыли именно тот труп, который уже находился на столе, но это было эпизодически и связано было со спецификой работы санитаров.

Например, им не хотелось лишний раз снимать со стола тело весом от 80-ти и до 150-ти кг., поэтому просили «войти в положение». Или, бывало, откровенно торопили врачей. Но какой-то криминал или корыстную заинтересованность в этом свидетель отрицает.

- Мы, медики, можем заурядное вскрытие растянуть на 2 и на три часа. А у санитаров другой интерес. Организовать процесс как можно компактней. Им тогда не нужно лишний раз переодеваться, марать одежду, они могут уложиться по времени до обеда. Нам-то в любом случае еще нужно все описывать, готовить микроскопию. И у них есть свои «профессиональные

хитрости»…

Много чаще сбой очередности, по мнению В.С.Ядрышкиной, был связан с особенностями конкретного вскрытия.

Например, тяжелые и сложные случаи смерти поручались либо заведующей, либо ей. Молодых коллег ограждали также от ВИЧ-инфицированных, от пациентов с посмертным диагнозом «открытая форма туберкулеза» и т.д.

- Ваша честь, Вы вот обращаете на это внимание, а для нас это рутина. Это наши внутренние рабочие моменты, которые были, есть и будут

каждый день…

Что касается особой активности в этих вопросах «подсудимой Мокрухиной», то опытный патологоанатом связывает это исключительно с личными качествами санитарки, которая «по характеру и по жизни инициативна, энергична и харизматична».

- К Лене действительно обращались родственники, агенты, но в силу ее личных особенностей и коммуникабельности… У нее все спорится в руках...

- Это вы так считаете, а вот следствие полагает иначе.

Судья еще поинтересовался, не было ли у госпожи Мокрухиной какого-то особого статуса. Может, «старший санитар», может быть, «главный». Но никаких административных преференций у подсудимой не было.

Официально.

Еще по ходу своего свободного рассказа свидетель В.С.Ядрышкина едва не заплакала, когда речь зашла о ее допросах на стадии следствия.

Женщина полагает, что на нее со стороны оперативников с Пушкина 138 "было оказано моральное и психологическое давление".

- Их было двое. Один «качок», круглолицый такой, нагловатый и хамский, а второй подтянутый, он, ничего не скажу, был более вежливый. Тот, первый, который Иван, на меня все время давил, усмехался, все время спрашивал про деньги, доводил до слез…

Чуть позже эту ситуацию председательствующий судья разобрал досконально. Начиная от содержания протоколов допроса свидетеля и кончая тем, что было озвучено в телефонных переговорах гражданки Ядрышкиной В.С. и ее

коллег-собеседников.

Похоже, искренне Валентина Сергеевна призналась, что протоколы, которые имеются в материалах уг/дела, она не читала.

- Следователь Свиридова и «опер» Иван меня опрашивали часа три, а, может, и больше…

Гражданка Ядрышкина полагает, что ее «обработку» силовики начали еще на дальних подступах к процедуре допроса.

Сначала ее «опер Иван» привез в одно здание. Здесь ее попросили погулять. Она бродила по улице минут 40. Потом повезли на ул.Жукова к следователю Свиридовой.

- Еще в машине Иван меня занервировал. Начал с усмешкой задавать мне какие-то вопросы, смеяться, говорить о деньгах.

Мне было не приятно…

Следователю гр. Ядрышкина В.С., с ее слов, рассказала все так же, как и сейчас, на суде. Но ту, видимо, это не устроило.

- Тогда в кабинете появился Иван, и началось. Я ему говорю одно, а он говорит, нет, вы получали деньги не за цитологию, а за то-то. Мы на вас, говорит, возбудим дело, вы в преступной группе, вы тоже пойдете организатором!

- Кричали на меня, на старую бабушку. Все вопросы они записывали так, как им это нужно. Мне было потом все равно, глаза стали красные, поднялось давление, я ничего не вижу, - и уже почти сквозь слезы, - Разве так можно обращаться?! Я что, преступница?!

Еще свидетель вспомнила, что ей угрожали «увольнением с работы», «осуждением» и тем, что «вас

выкинут с треском».

Судья Сторожук внимательно все слушал и изредка вставлял конкретизирующие вопросы и успокаивающие реплики.

- Какой там был вход?...

- Крыльцо наверх или с улицы?...

- Где был пост охраны?...

- А где в это время была следователь Свиридова?!...

Сотрудница СКР, судя по ответу, была здесь же, молча все слушала, а под конец разразилась парой фраз: ну, что вы так долго? пора заканчивать!

Свидетель полагает, что многие фразы, которые она не говорила, были вписаны без ее согласия, следователь воспользовалась ее морально и физически подавленным состоянием.

Более того, со слов свидетеля Ядрышкиной, она подписывала только один протокол. На Жукова.

- На Пушкина у нас была просто беседа, я там, точно помню, ничего не подписывала.

Каким образом в двух протоколах появились ее росписи,

она не знает.

- Валентина Сергеевна, подойдите сюда, посмотрите, - похоже, судья не оставлял без реакции ни одного слова. А тут же «взвешивал» сведения на их допустимость, относимость и действительность.

-У вас очки для близости, для дальности? - судья Сторожук продолжал демонстрировать мастер-класс допроса свидетеля «с пристрастием», но «без малейшего давления».

- Так… Это ваша подпись?

- Похожа на мою. Но я не подписывала…. Точно не пописывала…

- А это ваша подпись?

- Да моя…

- А вот эта?

- Как такое может быть… Я же не подписывала… Была беседа… без обязательств.

- А эта подпись? Но не исключаете, что ваша… а здесь похожи на ваши, но не знаете точно ваши или не ваши…

- Я точно помню, что не подписывала, как так получилось.

- А эта… а это… так.. так… ну, а вот здесь… - до участников доносились отдельные реплики судьи. - Получается так, что часть подписей ваши, а часть не знаете, так что ли? Я думаю, что если назначить почерковедческую экспертизу, то ее выводы будут однозначны, – председательствующий, похоже, разрешил свои сомнения, подытожил беседу и был уже не столь любезен.

Как минуту назад.

Но это лишь еще сильнее озадачило свидетеля.

- Здесь вот я четко вижу, что моя подпись, а здесь палочка не там, я так не расписываюсь. Ну,  а как так могло получиться, что я знаю, что не расписывалась, а подписи

стоят мои…

Прокурор Денищенко, как обычно, ходатайствовала «об оглашении протоколов в части противоречия показаний».

Суд огласил документы. Врач Ядрышкина, похоже, была шокирована прозвучавшей информацией. Но судья не просто публично разобрал каждую фразу, внесенную в протокол, но и подвел свидетеля к тому, что "какая бы она ни была, но необходимо говорить правду", «не лжесвидетельствовать себе в ущерб» и подумать о том, что информация, отраженная в протоколах, содержит сведения из «прослушки телефонных переговоров».

- Более того, я открою вам секрет, я читал эти стенограммы, - окончательно "добил" свидетеля оперативными откровениями судья Сторожук. – Если нужно, можем прямо здесь их прослушать…

- Так бы и сказали! – создалось впечатление, что у Валентины Сергеевны с души упал камень. То есть, не она была первоисточником той информации, которая содержалась

в «ее протоколах».

Доктор Ядрышкина рассказала, как на духу.

Иногда коллеги («заведующий терапевтическим отделением Петренко», «Елена Владимировна», «Наталья Евгеньевна») звонили на служебный телефон и сообщали, что в наш морг скоро поступит тело.

Они предлагали родственникам наши услуги и давали наши координаты. Иногда контакты родственников передавали ей, она звонила и вместе с ведомственной информацией советовала воспользоваться услугами морга.

- Я не получала за это никакого вознаграждения. Для меня это было естественно. Помочь родственникам. Сэкономить их расходы…

Судья скептически отреагировал на этот пассаж свидетеля, заметив, что «неужели вы не видите разницу между ООО и БУЗОО?!».

Свидетель попыталась парировать тем, что все годы ее работы «в морге всегда находились ритуальные агенты»:

- Они были, как бы, частью нашего коллектива. Мы вместе пили чай, когда было КСУ кое-кто дружил семьями, мне могли настроить телефон. И просто по-человечески хотелось им помочь. Люди по неделе сидели без работы. Я не думала, что это что-то

противозаконное…

Передача персональных данных умерших, действительно, сейчас дело уголовно наказуемое. Но судья огласил, что именно в этой части расследование уголовного дела было прекращено.

Мотивировка не была приведена.

Возможно, у родственников не оказалось претензий к организации похорон на базе морга, возможно, не оказалось "заявителей-потерпевших", а, возможно, что более похоже на правду, к этому дружескому «обмену» персональными данными силовики не смогли подтянуть «лидера ОПГ» Ольгу Васильеву.

А без этого «преступление», по всей видимости, не представляло для них никакой

ценности.

Здесь же, в зале суда, свидетель узнала, что и в отношении ее персоны также было возбуждено и «прекращено уголовное преследование»!

Этим Фемида объяснила возникший недавно интерес к гражданке Ядрышкиной В.С. со стороны следователя Свиридовой. Сотрудница СКР вот уже неделю как названивает Валентине Сергеевне и настоятельно предлагает ей «прийти и что-то получить на руки». Судья опять в роли «хорошего полицейского» подбодрил пожилую даму:

- Видите, оказывается, есть такое решение в отношении Вас. Нужно бы сходить и получить…

Свидетель изменившимся голосом, но, похоже, очень проникновенно: - Я просто боюсь.

Туда идти…

30-летняя Ольга Хороших, аспирантка одного из Омских вузов (не замужем, детей нет, не судима), около 2-х лет трудилась в фирме ООО «БМК», директором.

Вакансию девушка нашла по Интернету на профильном сайте «Работа55». Обещали зарплату в 50 тысяч рублей. В месяц.

Трудоустраивал ее мужчина, который представился «Юрий Владимирович». Как потом уяснила для себя девушка, он по-родственному курировал бизнес своей снохи – супруги своего сына, которая была

учредителем ООО.

Предварительное и единственное собеседование на соискание вакантной должности проходило в офисе на ул. Химиков, 8.

Здесь присутствовали экс-директор «БМК» Наталья Воробьева и Ольга Васильева, как позже выяснилось, арендатор помещения.

Госпожу Хороших спросили об образовании, об опыте работы по прямым продажам, поставили цели и задачи, определили сферу должностных обязанностей.

- Меня все устроило.

В течение месяца новый руководитель вникала в особенности бизнеса.

Поначалу у нее был магазин-салон ритуальных услуг на Перелета, 7, два продавца, поставщики товаров и большой карт-бланш по расширению торговли и освоению новых сфер деятельности.

Через месяц Ольга Хороших уже вовсю «двигала» проект по открытию аналогичного магазина фирмы на территории ГКБ-11 и в Исилькуле. Прежнему директору эта задача оказалась не под силу.

Судья Сторожук всячески пытался найти следы покровительства «сделки» со стороны подсудимой Васильевой или «Юрия Владимировича», но свидетель четко и последовательно рассказала, как она сама «набивала шишки», консультировалась, собирала пакет документов, прорабатывала этот вопрос со всех сторон. С юристом БУЗОО «ГКБ-11», с главврачом Лисичкиной, с Минимуществом на ул.Тарская, потом опять с юристом больницы.

- Там у них полно арендаторов. Мы не первые и не последние...

Окончательное решение и ставка арендной платы были за структурой Облправительства. Сомнительно, чтобы кто-то по столь мелкому проекту диктовал кабмину свою волю.

Ольга Хороших это прекрасно понимала, когда с недоумением реагировала на реплику суда, что, дескать, хватило ли ей для открытия точки своих познаний и не обошлось ли в этом вопросе без протеже вездесущей подсудимой Васильевой:

- А она здесь при чем?!

Мне показалось, что в судебном заседании нарочито к заурядной хозяйственной деятельности ООО «БМК» каждый раз притягивали госпожу Васильеву.

К месту и не к месту.

Вот она порекомендовала директору Хороших бухгалтерское обслуживание фирмы в «Центре помощи предпринимателям». Та так и поступила, но вскоре была вынуждена взять в ООО приходящего бухгалтера, так как за кассовое обслуживание и инкассацию наличных средств в «ЦПП» значительно подняли расценки.

После того, как Ольга Хороших пришла к выводу, что при ритуальных магазинах для поднятия продаж нужно иметь своих похоронных агентов («как у всех») и это решение получило одобрение учредителей, опять же Васильева порекомендовала ей для изучения опыта «дикого агента» Алексея Бойко, который в подробностях поведал начинающему коллеге все нюансы сложного и ответственного бизнеса.

Казалось бы, дружеское материально и по времени не отягощенное участие «подсудимой» в делах ее знакомых ставится следствием и судом ей в вину.

Как криминал!

После того, как один из рекомендованных учредителями агент «ушел в запой» и «вышел из доверия», а другой уволился «из-за низкого заработка», на одну из образовавшихся вакансий был принят «человек по рекомендации  Васильевой».

Что в этом преступного, я, например, понять так и не смог, но информация озвучивалась и склонялась в разных эмоциональных и смысловых регистрах.

Как и факт того, что фирма, к которой имеет отношение подсудимая Васильева, через какое-то время стала делить с ООО «БМК» часть арендуемого помещения. Простые логические объяснения со стороны директора Хороших об «экономии» и об «удобстве» опять же ставились под сомнение:

- Нам нужен был офис. Для бухгалтера, для проведения «летучек», для хранения сейфа, - свидетель пыталась обосновать решение с организационной и финансовой стороны. – На две фирмы аренда элементарно выходила

вдвое дешевле.

Впрочем, ближе к финалу свободного рассказа выяснилось, почему к гражданке О.В.Хороших Фемида и гособвинение проявили такую «придирчивость».

Под занавес допроса со стороны прокурора опять зашла речь «об оглашении показаний». Но не двух протоколов, а всего одного. Судья Сторожук зачитал.

С выражением.

В протоколе значилось от лица свидетеля, что реальное управление фирмой «БМК» осуществляла Ольга Васильева. Заведующая патолого-анатомическим отделением БУЗОО «ГКБ-11» пролоббировала размещение в морге частного магазина ритуальных услуг без аренды. Чем нанесла убытки Минимуществу и бюджету. Чуть ли не самолично усаживала агентов ООО в кабинет медрегистраторов.

- Все так?! – спросил по окончании оглашения протокола судья.

- Нет, меня так просили сказать, но я отказалась, - по-моему, смущаясь, сообщила свидетель. – Здесь не правда. Это не мои слова.

Судья попросил конкретизировать в части «не мои слова и выражения». Получилось, что «о реальном управлении ООО», «о расположение агентов рядом с медрегистратором», «о покровительстве» Хороших сказать не могла.

- А про то, что аренду не платили, вы говорили? – поинтересовался очевидным противоречием в показаниях свидетеля судья.

- Мне сказали, что из-за этого Минимущество понесло убытки и за это им нужно посадить и они обязательно посадят Васильеву… Давай, говорят, напишем…

- Так, вы аренду платили? – опять повторил вопрос председательствующий.

- Конечно, платили! – наконец-то «врубилась» в тему свидетель, - У нас не было долгов ни по аренде, ни по ЖКХ, мы платили исправно…

- Могли вы подписать такое, если знаете, что в реальности ситуация была иная?

Свидетель уклонилась от прямого ответа: - Если бы это

было вчера…

Свидетель еще не успела закончить фразу, когда служитель Фемиды буквально взорвался репликой.

- А почему вы улыбаетесь? Что в этом смешного?! Как вы поясняете, вас человек склоняет к даче ложных показаний, что недопустимо при проведении следственных действий. Вы тоже понимаете, что это не законно. Вас убеждают помочь привлечь к уголовной ответственности человека на основании каких-то искаженных данных. Это разве смешно?!

При этом вы гадаете «ваши подписи – не ваши». Не помните, при каких обстоятельствах они появились.

- В таком формате я показаний не давала. Подписи точно не мои, - был ответ.

- Образцы почерка готовы дать для проведения почерковедческой экспертизы?! - судья каждую тему доводит до логического финала.

- Конечно!

Судья Сторожук очередного свидетеля обвинения предупредил «об уголовной ответственности за дачу ложных показаний» по статье 307 УК РФ.

Возможно, это подействовало, а, возможно, к месту прозвучал вопрос подсудимой Васильевой:

- А когда вы последний раз общались с оперативниками?

Оказалось, что на прошлой неделе у Ольги Владимировны на Пушкина 138 был тет-а-тет с опером «Иваном Владиславовичем», который просил ее дать показания в нужном русле.

- Мы освежили в памяти первый протокол…

- Это тот, который мы не оглашаем сегодня?… - вслух прокомментировал ситуацию судья Сторожук.

- Там речь шла про ускорение. Он попросил меня сказать, что бальзамирование и одевание это аналог ускорения. Я это не подтвердила. Я ему сказала, что у нас в моргах никто не заинтересован копить трупы. У нас же Россия, холодильников больших нет. Поэтому все заинтересованы, как можно скорее передать тело агентам или родственникам. И ничего ускорять не надо.

Он мне сказал, тогда лучше ничего про это не говори, а то ты нам все дело развалишь. И еще сказал:

«Ты же у нас не предатель! Вот Адольф – предатель,

а ты – нет!».

- Я не знаю, что это такое и что означает. Я, конечно, не предатель, но встреча же была, значит, была…, - непосредственность и порядочность свидетеля-аспирантки ощущались на расстоянии. Особенно когда она искренне удивилась предложению судьи самой себе начислять премии, как директор.

- Как это?!

Адвокат Юрий Николаев "ковал пока горячо". Он попросил «под протокол» озвучить сотовый коварного «опера» с Пушкина, 138. Свидетель тут же достала свой айфон, зашла в "контакты" и озвучила, похоже, знакомые многим участникам процесса цифры:

8-962-04х-4х-4х.

(продолжение следует…)

Александр Грасс,

независимый журналист

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.

Последние статьи
prev
next

Выступление Александра Грасса на региональных праймериз

Омичи ежедневно десятки раз спрашивают о моих взглядах. Политических, экономических, социальных, жизненных. Безусловно, одной фразой здесь не ограничишься, а времени

Читать далее

Для того и кремний, чтобы проверить нас на прочность

«У нас вчера вечером расклеили листовки по всем подъездам, что, оказывается, за нашими домами за Стрельникова (я живу на Заозерной) на

Читать далее

ЗАДАЙ ВОПРОС

ПРОФЕССИОНАЛУ

бесплатно!

- заполни заявку

Добавить информацию
в банк данных

- адвокат
- юрист
- организация

Рейтинг "ТП"

ДАЙ СВОЮ ОЦЕНКУ…

СУДЬЕ
ПРОКУРОРУ
ПОЛИЦЕЙСКОМУ
АДВОКАТУ
НОТАРИУСУ
ЮРИСТУ
ПРАВОЗАЩИТНИКУ
АРБИТРАЖНОМУ УПРАВЛЯЮЩЕМУ
ЧИНОВНИКУ
СУДЕБНОМУ ПРИСТАВУ
НАЛОГОВОМУ ИНСПЕКТОРУ

Добавить Персону

Обратная связь

Ваше мнение

Почему чиновники игнорируют Закон?

Дискуссии